Новая косметическая серия! Вашему вниманию предлагается новейшая разработка в области антивозрастной косметологии подробности Elite Club

   Александр Евгеньевич Бовин

    До своего появления на телеэкране в качестве ведущего знаменитой в 70-е годы "Международной панорамы" Александр Бовин руководил группой консультантов ЦК КПСС - писал речи не кому-нибудь, а самому Брежневу. А после 19 лет журналистской деятельности его послали в Израиль. Чрезвычайным и полномочным послом. И Александр Евгеньевич оказался последним в истории послом Советского Союза.

    Ну кто же Бовина не знает. Много лет назад он неожиданно появился на телевизионных экранах в передаче "Международная панорама" и сразу стал своим для миллионов. После холеных советских международников, что между поездками из Парижа в Нью-Йорк и обратно вещали советским людям о мерзостях капитализма, этот толстый, небрежный человек с лицом стареющего Портоса повел вдруг с ними на равных доверительный разговор о проблемах международных отношений. И то, что раньше было так далеко, вошло на кухню, да там и осталось. И если бабули днем на лавке говорили про Гондурас, значит, смотрели Бовина.

- Ну откуда он столько знает! - удивлялись граждане.

    Откуда? Оттуда. Со Старой площади. Потому что все серьезные знания в нашей стране сходились как раз туда, в здание ЦК КПСС. Александр Евгеньевич Бовин там и работал. Консультировал вождей.

- Увы, покидать сплоченные ряды (партии) я в ту пору совершенно не хотел. Как и все советские люди, я достаточно ясно понимал, что живу в клетке. Но моя клетка была позолоченной, комфортной. 21 августа 1968 года войска Варшавского Дого-вора вступили в Чехословакию.
Я и сегодня убежден, что наше руководство тогда совершило чудовищную ошибку. Помните, у Талейрана: "Это больше чем преступление. Это - ошибка".
Не случись вторжения, не знаю, не уверен, но, может быть, вся история социализма пошла бы по иному пути. И не закончилась бы в августе 91-го.

- Вот слушаю я вас и не понимаю, как с такими мыслями Бовина так долго терпели в ЦК?

- Не так уж и долго. Девять лет. В 1972 году уволили со всеми почестями.

    А потом послали Вас представлять СССР в Израиле. За что же на Голгофу?
   

      Я - А чисто случайно. Хотя дипломатом хотел быть с детства. После школы приехал в Москву и приперся не куда-нибудь, а сразу в дипломатическую академию. Учиться на дипломата. Вахтер, правда, сказал: Рано тебе сюда, сынок. Закончишь институт, тогда приходи. Так и сложилось. Хотя в начале 80-х, еще при Брежневе, я страшно хотел поехать послом в Люксембург. Маленькая такая страна, незаметная. Сиди и пиши спокойно книгу. Куда там. Громыко ехидно посмотрел на меня и сказал: "Слишком маленькая для Бовина страна. Он там не поместится". Я понял, что Люксембург - это подарочный фонд для своих, и больше не напрашивался.
А в октябре 91-го - первый визит советского министра иностранных дел, Бориса Панкина, в Израиль.

    Я с другими журналистами освещаю визит. Стоим у гостиницы, встречаем министра. Посла-то нашего там с 1967 года нет. Здороваемся, Борис смотрит на меня и изрекает: а вот и посол. Вернулись в Москву, я и забыл, как вдруг из МИДа звонок: срочно присылайте объективку. Вас оформляют послом в Израиль. А через некоторое время звонит сам Горбачев: у меня здесь указ лежит о твоем назначении. Ты не возражаешь? Я не возражал.

- Если не ошибаюсь, вы стали последним послом Советского Союза?

- Не ошибаетесь, именно последним. 6 декабря случится Беловежская пуща, и через три недели Советского Союза больше не станет. Из Израиля торопят:
приезжайте, иначе придется оформляться по новой. Уже от другого государства. Я помощникам Горбачева в шутку говорю:
вы уж не торопите его. Пусть до моего отъезда не уходит. Пошили наконец посольский мундир: с галунами шикарными, маршальскими звездами. Примерил - ,ну точно швейцар из пятизвездочной гостиницы. И вот 23 декабря 1991 года в этом одеянии я успел вручить президенту Израиля верительные грамоты. Для любого посла такой день - радостный праздник. А для меня - со слезами на глазах. Я же солдат империи. Поднимают флаг СССР, и я знаю, что вижу его в последний раз. Играют гимн СССР, и я знаю, что слышу его в последний раз...

- Шесть лет вы пробыли в Израиле. Уезжали из умирающего Союза, вернулись в новую Россию. Можете ли вы, как Горбачев, вернувшийся из Фороса, сказать: я приехал в другую страну?

- Конечно, это совсем иная страна.
Другое дело, насколько она мне симпатична. Знаете, иногда я кажусь себе мамонтом. Вокруг бодро скачут всякие лошади Пржевальского, несутся куда-то по своим делам, а мамонт стоит и совершенно не понимает, ну что ему делать среди этих лошадей, которые совсем из другого мезозоя. Мне очень нравится та свобода, что есть сейчас у россиян. И совсем не нравится, что миллионны этих россиян, особенно пожилых, живут впроголодь. Десять лет свободы не дали им уверенности в завтрашнем дне, вот что плохо.

"Досье"
Валерий Ларин

    А в Израиле Бовина просто обожают. За внешность, за объективные оценки событий на Ближнем Востоке, за личное обаяние. Вот как Бовина встречают, например, в ресторане. Бовин никогда не скрывал, что он прежде всего патриот СВОЕЙ страны, и думает о ее интересах, но и Израиль для него не чужой, это сквозило в его выступлениях в израильской прессе.